Яблочный вор

Фомина стоит задумавшись, потом бросается к кубу, поворачивает его так,  что к залу обращается стиральная машина, нажимает на кнопки, загораются лампочки, слышится журчанье воды. Фомина садится на пол и смотрит, как крутится в машине тряпьё. Звонит телефон. Она не берёт трубку. Телефон звонит долго.   Выходит Еловецкий с телефонным аппаратом.
ЕЛОВЕЦКИЙ: И чего я, собственно, ей названиваю? Зачем она мне сдалась? Чего в ней такого? Ничего. Странная всё-таки штука. Бывают на свете тётеньки, на которых можно очень круто подсесть, как говорят наркоманы. Ничего в ней нет, а поди ж ты... Да, да, именно подсесть, как на героин. Подсел и всё, амба. Туши свет. Вот и Москва тоже из этой породы. Ведь дыра дырой, а как подсядешь на неё в детстве, так уж и не разлюбишь до смерти. Город герой красавица Москва. Город номер семьдесят семь, как пишут на новых автомобилях. Зачем я всё-таки ей звоню? А, это я попрощаться звоню. Осень ведь уже, пора в тёплые края перебираться. (Кладёт трубку, надевает плащ и шляпу, чемодан берёт).
Занавес закрывается. Еловецкий на авансцене.
Уезжаю тосковать по Москве. Большой город . Очень большой.  На северо-востоке может хлестать дождь, а на юге - светить солнце. Что же это всё-таки за город?
За занавесом лупят молотком по железу. Еловецкий возвышает голос.
Кто он? Он или она? Герой или красавица? Бедный герой! Невезучая красавица! Ты будешь ждать, когда я вернусь? Ты узнаешь меня? Ведь это же я, я! Это я сплю в метро, курю на ходу, прячусь от дождя в подворотне, спускаюсь спящим ночным переулком к реке, и твоё хмурое небо смотрит в моё окно. Москва! Отдай моё сердце! (Стремительно уходит, убегает со сцены).
Занавес открывается. Подземный переход. Ночь. Гудит электричество. Дует ветер. Летят клочья бумаги и обрывки белых осенних цветов. Ларьков нет. Только один остался. На нём вывеска - 'Пуговицы'. Его заколачивают железными листами. Чистильщик сапог собирает свой скарб. Появляется Фомина в пальто. Волосы у неё отросли. Фомина озирается по сторонам. Рабочие заканчивают заколачивать ларёк и уходят.
ФОМИНА (чистильщику): кажите, а вот тут раньше были ларьки. И хозяин. Такой высокий...
ЧИСТИЛЬЩИК: Серёжа!
ФОМИНА: Серёжа.
ЧИСТИЛЬЩИК: Разве не знаете? (Смотрит на Фомину). Убили его.
Фомина молча опускается в кресло перед чистильщиком.
В сентябре ещё. Понимаете, он ведь здешний, из дома доктора. У них с пацанами привычка была - по осени лазить в сады, яблоки трясти. Даже когда выросли, всё равно собирались и лазили. Да. И вот в сентябре он очень хотел поехать, всё звонил своим, а никто не мог. Тогда он поехал один. Чудной он всё-таки. На 'БМВ' поехал яблоки воровать. Перелез через забор и стал трясти. А там в доме пенсионер сидел одинокий. Ну, увидел, что яблоки трясут, и шмольнул из ружья. Да. Серёжа совсем не мучился. Сразу умер. В саду. Под яблонями, на коричневых листьях. А пенсионера в дурдом посадили. Куда катимся?...(Пауза). А вы как поживаете?
ФОМИНА: Я?... У меня... У меня всё хорошо...



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22


Публикации по теме: