Яблочный вор

ФОМИНА: Букетом орхидей. По чайнику. Петька, извини, я прощаюсь. Мне сейчас должны звонить. (Находит в холодильнике огрызок огурца, разглядывает).
ЕЛОВЕЦКИЙ: Да никто тебе не позвонит. Кому ты нужна? Да, кстати. Я вчера Степцова видел. Он тебя жутко любит.
ФОМИНА: Мммммм... (Находит бутылку водки, трясёт, открывает, нюхает).
ЕЛОВЕЦКИЙ: Он так развернулся! Такие дела крутит!
ФОМИНА: Мммм... (Выпивает водку, закусывает огурцом).
ЕЛОВЕЦКИЙ: Он теперь завод какой-то покупать собирается. Или таксопарк.
ФОМИНА: Ага. А ещё зоопарк. Мавзолей и Останкинскую башню.
ЕЛОВЕЦКИЙ: Да, он же тебе билет купил!
ФОМИНА: Единый?
ЕЛОВЕЦКИЙ: В кругосветку. На 'Шаляпине'.
ФОМИНА: Меня укачивает.
ЕЛОВЕЦКИЙ: Ну ты же сказала, что хочешь на море!
ФОМИНА: Когда это я сказала?
ЕЛОВЕЦКИЙ: Однажды, давно, мы говорили, ты сказала.
ФОМИНА: А ты ему всё передаёшь, что я говорю? Ябеда ты и сплетник!
ЕЛОВЕЦКИЙ: Короче, он сказал, что забивает с тобой стрелку пятнадцатого мая в три часа на кольцевой, на въезде в Москву. Он тебя лично проводит до Одессы и посадит на теплоход. Билет и паспорт у него.
ФОМИНА: А я фотографию на паспорт не сдавала!
ЕЛОВЕЦКИЙ: Это не преграда для любящего сердца. Он говорит, что ты - непоправимая заморочка его жизни.
ФОМИНА: А сколько у него детей?
ЕЛОВЕЦКИЙ: Мальчик Алексей, а девочка, между прочим, Анна.
ФОМИНА: Слушай, Ёлкин. А почему у тебя нет детей?
ЕЛОВЕЦКИЙ (с пафосом): Потому что заводить потомство в конце двадцатого века может только отъявленный злодей. А у тебя почему?
ФОМИНА: Я пеленать не умею.
ЕЛОВЕЦКИЙ: Слушай, ты должна что-то делать.
ФОМИНА: В смысле?
ЕЛОВЕЦКИЙ: Со Степцовым. Парень по тебе одиннадцать лет сохнет. С первого курса. Нет! Даже со вступительных экзаменов. А ты и ухом не ведёшь. Хоть бы хны.
ФОМИНА: Пожалуйста. Хны, если угодно. Хны, хны, хны.
ЕЛОВЕЦКИЙ: Сволочь ты, ясно? Сволочь комсомолистская! Иди взносы собирай!
ФОМИНА: Да не ори ты. Ну вот по-твоему, что я должна сделать для Степцова?
ЕЛОВЕЦКИЙ: Выходи за него замуж. Он будет счастлив.
ФОМИНА: Вот уж не думаю. Нет, такого свинства по отношению к хорошему парню я никогда не совершу. К тому же он женат.
ЕЛОВЕЦКИЙ: Это всё ерунда. Он женился, только чтобы тебя забыть.
ФОМИНА: Да что ему забывать-то?! Как мы в бассейне зачёт по физкультуре сдавали? Как в очереди стояли за стипендией? Что ещё у нас с ним было?
ЕЛОВЕЦКИЙ (строго): Не знаю, Аня, не знаю. Подумай, Аня, подумай. Мы в ответе за тех, кого приручили.
ФОМИНА: Никого я не приручала. А 'Одиссею капитана Блада' я ему отдам.
ЕЛОВЕЦКИЙ: Мы с ним вчера ноль-семь водки выпили. И стали говорить о тебе.
ФОМИНА: Могу себе представить.
ЕЛОВЕЦКИЙ: Он стихи читал.
ФОМИНА: Неприличные?
ЕЛОВЕЦКИЙ: Не помню. (Помолчав). Нельзя так, Аня. Пока.
ФОМИНА: Пока. (Кладёт трубку, крутит пальцем у виска, возится с холодильником, тряпками и тазиками. Звонит телефон. Она берёт трбуку).
ЕЛОВЕЦКИЙ: 'Как будто бы железом, обмокнутым в сурьму, тебя вели нарезом по сердцу моему'.
ФОМИНА: Что такое?



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22


Публикации по теме: