Вечер

Мультик: (поглядывает за сад). И сегодня надо жить… С тобой, с землёй и с людьми… Люди все хорошие, может, только забыли об этом… Бегут, летят… Аль убегаем от кого, а может, догоняем – кто нас знает, чего мы так крутимся? (Подходит к колодцу, достаёт воду). Как в горшке живём! Как будто нас на огонь поставили… Аж пузыри, аж пар прёт… Знать бы, кто эту похлёбку расхлёбывать будет, когда она сварится наконец… (Достаёт бадью, перелил в своё ведро, отнёс в сторону, вылил на землю.) Это на твою хату, Сёмка… (Возвращается, опять опускает бадью в колодец). Как успокоиться? Нету покоя, и доброты не найдёшь… Доброта тихая… (Достал бадью, перелил, отнёс, вылил.) А это на твою хату, Иван… (Возвращается, опять достаёт воду.) Думаешь, ерундой занимаюсь? Некому воду  из колодца брать… Разъехались все… А колодец живым должен быть… Из его черпать надо, чтоб вода в землю не ушла, чтоб не застоялась, чтоб свежей была… Вот я сам и выбираю её каждый день… За бывших своих соседей, за детей их и за своего сына… (Отнёс ведро, вылил.) На твою хату, Петрок… Ах, детки, детки… Такие вы граматеи выросли – спасу нет! Они тебе и о космосе отбарабанят, и Бога не лопатки покладут, и, если захотят, докажут, что Иуда когда-то хорошее дело сделал… Всё могут. Только своих детей не хотят на белый свет пускать… То ли боятся, то ли ленятся, а может хотят, чтоб никто жить не мешал… Так ты сам живёшь и другому дай… Нарожденные детки – это всё  равно, что умершие… Слушаешь? Ну, слушай, слушай… Холодно, наверное, там и темно… Где там? В космосе, конечно, где же ещё?.. Я вот подумаю-подумаю: а что, если бы мои родители взяли, да и не родили меня?! А? Да я б им этого никогда не простил! Чего говорить? Сладкого мало было в жизни: три войны отбарабанил, саблей махновцы рубили, красные в тридцать втором за то, что храм от разорения защищал, на крест приколотили, на финской ноги отморозил, в партизанах немцы расстреливали, потом воевал – два раза ранило, три раза контузило… И это ещё не всё! Двоих деток за войну похоронил, и голодуха послевоенная была, и хата горела, и корову грозой убивало, и жёнка померла, и сын последний лет пять писем не пишет… Только вспомнить всё, так язык заболит, рассказывая… Слушаешь? Слушай, слушай… И вставай… Петухи уже охрипли, тебя зазывая.
( И вместе с солнцем просыпается радио. Из старенького динамика, стоящего на подоконнике, полились позывные, а затем и бодрый голос диктора.)

Голос диктора: Доброе утро, товарищи!
Мультик: Здоров…
Голос диктора: Сегодня вторник, тридцать первое июля!
Мультик: Что ты говоришь? А я думал – тридцать второе…

К колодцу подходит  Ганна. Такая же, как и Мультик, старенькая, белая. И она никуда не торопится. Остановилась, послушала.

Ганна: Чего это ты, Василь?
Мультик: Что?
Ганна: Бубнишь чего-то сам себе… Молился, что-ли?
Мультик: Разговаривал… С солнцем разговаривал…

Ганна: Очумел на старости… В твои-то годы с Богом надо разговаривать, с Богом, а ты – неизвестно с кем…



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26


Публикации по теме: