Три + 3

Бауки. Ненадолго замри так и послушай! Ты ждал нас обеих, но тебе принесли только малышку. Меня нельзя было и пошевелить, так как мои ноги перестали двигаться. Я злилась и ненавидела дочь, слышишь, ненавидела, потому что она была с тобой, потому что вы были без меня, потому что я никогда более не смогу ходить. Принесли твоё новое письмо. Иди в мою комнату, на стене висит твой пиджак, одень его!
Доре уходит и возвращается в пиджаке.
Ты слегка похудел, дорогой, так не годится! Да, а там, в кармане у тебя письмо, вынь и читай!
Доре. (вынимает письмо, читает.) «Любимая! Мы хорошо себя чувствуем. К ребёнку пока не могу прикоснуться. Издали любуюсь. Джоджи днями и ночами пеленает и ухаживает за ней. Смешно, правда: ребёнок смотрит за ребёнком. Меня страшно волнует твоё здоровье. Береги себя. Жду – Гведзи.»
Бауки. Гведзи! Гведзи! Просто – Гведзи. Когда я вернулась домой, меня ждало великолепное кресло – узнаёшь его? Постепенно я начинала понимать, что ты скорее жалеешь меня, чем любишь. Всё время ты убегал по делам и возвращался затемно. Я просила тебя, чтобы ты раздевался и одевался в нашей комнате, чтобы хотя бы изредка смотреть на тебя: как ты вытираешь волосы, выходя из ванной, подстригаешь себе ногти, бреешься. Снова и снова ты целовал меня и уходил на целый день. Потом забыл и о поцелуе, и волей неволей мне в голову закралась мысль о втором столь же великолепном кресле. Я мечтала, чтобы вечно была зима, и во втором кресле сидел бы ты, недвижимый, как и я! И так мы провели бы у огня всю жизнь, вспоминая единственный счастливый год в нашей жизни, а когда нам не хватило бы воспоминаний…
Пауза.
Доре. Тогда? Что тогда?
Бауки. Тогда мы бы начали вспоминать снова  тот год, с большей фантазией и желаниями. Ночью мы прислонялись бы друг к другу спинами кресел и засыпали голова к голове.
Доре. А Чети как же? Что бы делала маленькая девочка, брошенная и беззащитная?
Бауки. Чети! Чети! Я ненавидела дочь! Не выносила и вида её, причины моего несчастья и безнадежности. Только в моменты твоего присутствия звала Джоджи, чтобы она приносила девочку. И то затем, чтобы ты ощущал наше присутствие, моё и дочери – твоей семьи! Твоей любимой семьи! Любимой! Лю-бовь. Гм, какое смешное слово! Как «соль». Да, обыкновенная соль! Дай мне солонку. (Доре берёт со стола и приносит ей солонку.) Вот без этого белого яда люди не могут жить! А смотри-ка. Вдруг просыпалась? (Переворачивает солонку.) И ты не соберёшь её! Попробуй, собери! Смешалась с пылью и бесполезна! Ну-ка, принеси воды и налей на неё! Ступай, принеси! (Доре приносит воду и поливает рассыпанную на земле соль.)  Вода – это время. «Сколько воды утекло», говорят. Вот и тает любовь от времени. Смотри! Ничего не осталось от любви. Но наклонись, и лизни языком! Ну да, что смотришь на меня? Лизни пол языком! (Доре выполняет «приказ».) Чувствуешь этот вкус? Его никогда не перепутать с другим. Да, и пока вновь не запьёшь его водой, от него не избавиться. Солёное вызывает жажду.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19


Публикации по теме: