СВЯЗНОЙ

К р о н д и н г. Ее муж, граф фон Шварцкопф, мог стереть меня в порошок!.. (Жестко.) Кстати, я вас предупреждал! Вот - ухо! Пустячок! А могло быть и хуже. Уверяю вас! Могло! Хотя бы, Оскар. Получил пулю в живот. Неизвестно, выкарабкается ли... Не удивляйтесь, я здесь многих знаю... Почти всех… Ну, а эти, так называемые, пропавшие без вести. Вы, что, всерьез полагае­те, что они неизвестно где? Пока не найден труп! Запомните! Труп... Какое страшное слово... Я всегда впадаю в странное оцепенение, когда произношу его. Оно гипнотизирует меня. Да, кажется, и вас, Виталий Петрович?
В и т а л и й П е т р. Пожалуй... Конечно, вы меня пу­гаете. Хотя во многом, что вы говорите, есть какая-то проти­воречивая правда...
К р о н д и н г (обрадовано). Вот именно! Противоречи­вая! Очень метко сказано!
В и т а л и й П е т р. Я хочу вам кое-что рассказать.
К р о н д и н г. Ну, наконец-то! Давайте, дорогой! Ведь и самому станет легче!
В и т а л и й Пе т р. Меня очень беспокоит переход с летнего времени на зимнее и обратно.
К р о н д и н г (сквозь зубы). Любопытно... И чем же, поз­вольте узнать?
В и т а л и й П е т р. При переходе с летнего на зимнее часы переводят на час назад. То есть, становится на час боль­ше, но на самом-то деле ничего подобного. Все, как было, так и есть. А как в действительности? Час исчез? Или наоборот по­явился?
К р онд и н г. Появился, конечно, появился! Да бог с ним, с этим временем! Это все от лукавого. Вот Йозеф утверж­дает, что ждали человека с зеленым шарфом.
Выжидательно смотрит на Виталия Петровича. Тот непроизволь­ным движением пытается ослабить узел своего шарфика.
К р о н д и н г. Он утверждает, что нарочно надел зеле­ный шарф. Уж так ему хотелось быть связным. И я ему, представь­те, верю. Хотя по здравому смыслу, конечно, бред собачий! Ну, кто может доверить музыканту серьезное дело?! Скажем, програм­му или план действий?! Разумеется, абсурд! А вот у вас она вполне может быть...
В и т а л и й П ет р. У меня? Программа?!
К р о н д и н г. И даже целых две! Переждать трудное вре­мя и не замараться. Типа внутренней эмиграции. Ну, а вторая - бороться, конечно, замараться и, возможно, сильно при этом по­страдать. Мне, признаться, больше импонирует первая... Я и сам думаю бросить всю эту службу к чертовой матери! Ведь ни уму, ни сердцу! (Пьет вино.) А соратники по партии - просто сборище баранов! Плевать я на них хотел!
Крондинг падает головой на стол и начинает громко хра­петь. Входит Ивета.
И в е т а. Набрось его плащ! И побыстрей! Порошок действует двадцать минут.
В и т а л и й П е т р. Но ведь это же воровство!
И в е т а. Прекрати! В этом плаще и шляпе тебя не тронут. Их выдают только по специальному разрешению. Да не тяни же, ей богу!
Ивета в нетерпении натягивает на Виталия Петровича серый га­бардиновый плащ Крондинга.
В и т а л и й П е т р. Посмотри на рукава! Они же в два раза короче!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


Публикации по теме: