Шинель

АНИСЬЯ. Дело ваше, свет мой, Акакий Акакиевич! Видать, могила вас исправит, пойду, шинель вашу начищу, а то ведь враг подступает – мороз лютый. (Уходит.)
БАШМАЧКИН (разбирая бумаги, одной рукой хлебает щи) Так это самое… Надобно ревизию навести: коллежскому асессору переписал, столоначальник запрос сделал – выполнил, чиновник особых поручений три экземпляра попросил – готово. Так бишь, работа-то кончена, видать… Чем бы заняться-то надобно? Может, для себя копии сделать – поупражняться? А вот давеча статскому советнику переписал, бумага замечательная, лицо-то важное и адрес новехонький, для себя еще копию сделаю. (Пишет.) «Начальнику петербургской полиции, генералу Ивану Абрамовичу Ерошкину…» Начальнику… Начальнику!!! Анисья! Анисья, поди сюда!
АНИСЬЯ (вбегает с шинелью в руках и щеткой.) Что, батюшка, Акакий Акакиевич?
БАШМАЧКИН. Не далее, как вчера, начальник дали мне кое-где глаголы переменить из первого лица в третье и заглавный титул, важной какой-то бумаги…(Берет в рот ложку супа, с мухой.) Найти надобно! Куда, бишь, она запропала?
АНИСЬЯ (ищет бумагу.) Так вот же она, свет мой! Энта бумага ваша? (Подходя к нему, видя тарелку со щами.) Господи! Опять холодных мух нахлебался!
БАШМАЧКИН (Анисье.) Погоди, Анисья, тварь живая, божья… (Достает муху из тарелки и выпускает на волю.)
АНИСЬЯ (в шоке.) Что ж мне с вами делать, замены требует…
БАШМАЧКИН. (Читает бумагу.) Не-е, замысловато дело: вычурные глаголы переменить из первого лица в третье! Не люблю я глаголы, Анисья, я буквы люблю! Так я того, откажусь, пожалуй, покамест не поздно. (Пишет.) «Начальнику петербургской полиции, генералу Ивану Абрамовичу Ерошкину…»
АНИСЬЯ. Вы бы, отдохнули-то перьями скрыпеть, развлеклись хоть бы малость, по собственной прихоти. А то ж, всё не свою волю выполняете, чужие задания задаете себе… Уж небо потухло, а все строчите.
БАШМАЧКИН. Адрес новый, лицо важное… Надо бы покалиграфичней вывести…
АНИСЬЯ. А может, посмотрели бы, что на театре делается… Иль хотя бы на улицу прошвырнулись, улыбнулись кому. А то помрёте, ведь, да ни беды, ни счастия на голову не нажили - разве что пачка бумаги.
БАШМАЧКИН. Бумага замечательная, жаль, что копия…
АНИСЬЯ. А вот, даже и со мной вистом перекинулись бы… да чайку похлебали, и не пустого, ай вон… хотя бы, с сухарями копеечными… А может, того, хоть сплетню какую в дом принесли или анекдот какой, а то всё корки арбузные и дынные на шляпе таскаете.
БАШМАЧКИН. Славно получается, Анисьюшка, жаль – работы мало, дело-то этакое…
АНИСЬЯ. Эх, Акакий Акакиевич, ничего-то вам не надобно, довольны своим жребием, так и промаетесь до глубокой старости. (Ушла.)
БАШМАЧКИН (Пишет.) «Начальнику петербургской полиции, генералу Ивану Абрамовичу Ерошкину…»
Башмачкин пишет бумагу, голова его клонится на стол, засыпает.

Сцена 2.
Два чиновника и Башмачкин.

корпоративные куртки в Москве



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21


Публикации по теме: