Шинель

АНИСЬЯ. Так, коли,  для работы надобно - мои берите!
БАШМАЧКИН. Так, если по улице ходить с осторожностью, почти на цыпочках, чтобы, таким образом, не истереть скоровременно подметок? (Еще просчитывает и записывает остаток)
АНИСЬЯ. Так  еще можно не отдавать прачке белье мыть, чтобы не занашивалось, я и сама могу иногда позаботиться…
БАШМАЧКИН. Да всякий раз, приходя домой, сразу в демикотоновый халат обряжаться – он, поди, сносу не знает….
АНИСЬЯ. Хватит, Акакий Акакиевич, должно хватить! Точно чую!
БАШМАЧКИН. Гляди, Анисья, и верно, хватит? А?
АНИСЬЯ. А я, по что зря не говорю. Верно, говорила, вам, хватит! Будет вам - шинель новая! (Пританцовывает, радуется)
БАШМАЧКИН. Да, Анисья! Вот ведь дело. Как будто и смысл найден!
Башмачкин с Анисьей танцуют, он даже ее обнимает и чмокает в щеку. Вдруг, оба, как обалдевшие шарахаются друг от друга. Анисья от такого неожиданного поцелуя, а Башмачкин от мысли, что вдруг он ошибся в просчетах. Он резко подбегает к столу, еще раз пересчитывает и понимает, что и в правду ошибся.
БАШМАЧКИН. Господи, ошибся, Анисья, ошибся! На пять рублей ошибся! Уж того, нигде не подожмешь, и, правда, сдохнуть!
АНИСЬЯ. Да что, ж с вами, делать, Акакий Акакиевич! Горе, вы и в правду горе.
БАШМАЧКИН. Нету выхода, пропал! (Плачет.) Пяти рублей не хватает. Сумма ведь, малая, а какая нужная в этом деле… пять рублей…
АНИСЬЯ. Найдем выход! Не надо слезы лить, и так глаза на мокром месте!
Убегает за платком, приходит. Утирает глаза Башмачкину, а сама под бумагу на столе подсовывает пять рублей.
Что вы, барин, все бумаги-то промочите, надобно их прибрать! Глядите – пять рублей! Тут в бумагах ассигнация-то была, знать, залетела, а вы и запамятовали.
БАШМАЧКИН. Пять рублей! Хватает! Хватает! Будет шинель! Шинель! Это очень важно, Анисья! Это все равно, что жениться! Понимаешь? (Все деньги в мешочек собирает.)
АНИСЬЯ. Понимаю, как не понять? Дело понятное, нужное, и в холод и в мороз…
БАШМАЧКИН. Это ж, все равно, что подругу завести, дорогую да приятную, и пройти с ней вместе жизненную дорогу!
АНИСЬЯ. Точно, барин точно. Уж ничего важнее и не знаю. Что может быть важнее? Ума не приложу.
БАШМАЧКИН. Что и в свет выйти, и в департамент с ней,  в особое уважение…
АНИСЬЯ. Ой, правду говорите, иначе и быть не могло!
БАШМАЧКИН. Анисья, а не положить ли еще и куницу на воротник?
АНИСЬЯ. А сукна купить самого лучшего!
БАШМАЧКИН. Будет шинель! Будет! На толстой вате, на крепкой подкладке без износу!
Стук в дверь. За ценой голос Петровича: «Отворяйте, Акакий Акакиевич! Обновка пришла!»

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Сцена 5.
Те же, Петрович и Фекла.
За ценой голос Петровича: «Отворяйте, Акакий Акакиевич! Обновка пришла!»
БАШМАЧКИН. Анисья, это ж Петрович! Готова шинель! Сам принес, как обещал! Анисья, отворяй, я приберу покамест тут… бумаги все…
Анисья выходит. Входит Петрович с новой шинелью, аккуратно завернутой в чистую ткань, а за ним жена Фекла Ивановна.
ПЕТРОВИЧ. Здравствуйте, Акакий Акакиевич!

cgz.sumy.ua путешествие в мир физики



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21


Публикации по теме: