После занавеса

Но самое любопытное я приберег напоследок. Помните «курортные забавы»? Эта игра неожиданно обрела… обратный смысл. Или мой мир перевернулся. А может, сама жизнь оказалась вывернутой наизнанку? Вдруг, без всякой видимой причины, все, что до сих пор казалось мне реальным, превратилось в мираж. А все, что я рисовал в своем воображении, относилось ли это к прошлому или к будущему, стало абсолютно реально, чтобы не сказать, единственной реальностью. Банк, сослуживцы, дом, карточная игра – это фантомы. А настоящее – оно все тут. (Показывает: в голове.) Настоящее – это гостиница «Марино». Серебряный водопад. Городская площадь, сердце Ялты. И, конечно, Анна.
Я мог жить только рядом с ней, в ее ауре. Слышать ее дыхание, журчащий смех, обволакивающий голос. Замирать от прикосновения ее ладоней. Вот почему в середине декабря, когда я решил ехать в Парголово, то был не минутный порыв, а совершенно естественная потребность.
АННА. Я заполняла дни маленькими радостями, милыми пустяками. Их можно было бы назвать сюрпризами, если бы я их с такой тщательностью не готовила. Это была не детская «игра понарошку», а репетиции того, что рано или поздно все равно случится.
В пятницу, после того как Николай уедет на консультацию к врачу, а Соня понесет белье в прачечную, ровно в четыре раздастся стук, три отчетливых удара. В прихожей я мимоходом гляну в зеркало и открою дверь. Он! В соломенной шляпе, на губах ухмылочка. «Поторопись, а то опоздаем на пароход».
А через неделю, в субботу, по дороге в мясную лавку я встречусь с ним под городскими часами. С тех пор как я вернулась в Парголово, стрелки застыли на десяти часах. «Анна! – всплеснет он руками. – Опоздать на два года, слыханное ли это дело!»
А завтра в почтовом ящике будет лежать письмо. Я скажу Николаю, что это от сестры. В письме подробнейший план нашего бегства в Крым с описанием дома (беленые стены, на буфете голубые тарелки), и наших прогулок, и фруктовых деревьев, которые мы посадим. Он знает, что мой любимый цвет – голубой.
Вот такие репетиции будущего.
И не беда, что в дверь не постучали, и он не ждал меня под часами с застывшими стрелками, и в ящике не лежало письмо про голубые тарелки. Не скажу, чтобы меня это сильно разочаровало. Нисколько. Просто счастье, счастье полное, неизбежное, отодвигалось на некоторое время.
Гуров обхватывает ее сзади, ее лицо выражает неподдельный испуг и растерянность.
ГУРОВ. Анна…
АННА. Что?.. кто это?..
ГУРОВ. Неужто обознался?
АННА (разворачивается, видит Гурова). Боже мой! (Спохватившись, шепотом.) Боже мой.
ГУРОВ. Я должен был вас увидеть.
АННА. Дмитрий Дмитрич?
ГУРОВ. Он самый.
АННА. Господи…
ГУРОВ (скороговоркой). Я узнал адрес и три часа ходил перед вашим домом, все не решался постучаться, уже не верил, что я вас увижу, и вдруг вы, вы, это невероятно…
АННА. Вы должны уехать.
ГУРОВ (с расстановкой). …все такая же… нет, еще более красивая…
АННА. Что вы здесь делаете? Послушайте, вам нельзя здесь оставаться! Уезжайте сегодня же!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


Публикации по теме: