После занавеса

АНДРЕЙ. Сказать вам, зачем я приезжаю в Москву?
СОНЯ. Даже врать, при вашем богатом опыте, вы толком не умеете.
АНДРЕЙ. Бобик сидит в тюрьме.
СОНЯ. Андрей, ну всё, хватит!
АНДРЕЙ. Сегодня утром я был у него. Почти два года за решеткой по сфабрикованному обвинению. Ограбление с применением насилия. Дружок подставил. Сам, естественно, вышел сухим из воды. Ну, да ладно. Чтобы с ним повидаться, можно и на улице поиграть. Как раз хватает на поезд и угол в Москве. Это правда, Соня. Печальный факт.
СОНЯ. Ваш сын Бобик?
АНДРЕЙ. Каждый раз я выхожу оттуда совершенно раздавленный. Ему еще повезло, устроился в тюремную больницу. Сегодня говорит: «Я уже без пяти минут врач!» Это он так шутит.
СОНЯ. Часто вы его навещаете?
АНДРЕЙ. Зависит от караульного… кого подкупишь. Чаще, чем раз в месяц, не получается. Обычно сижу у него около часа. Особенно нам и говорить-то не о чем. О матери он никогда не спрашивает. Странно, да?
СОНЯ. Наташа знает, что он в тюрьме?
АНДРЕЙ. Еще и это на нее взвалить?.. А вот про девочек – своих теток – расспрашивает подробно. Считает, что он разбил им сердце. И сестрой своей, Софочкой, интересуется. Она теперь живет в Казахстане.
СОНЯ. Так вы с ней переписываетесь?
АНДРЕЙ. На Рождество прислала короткое письмишко. Я даже не знаю, чем она там занимается. Что-то с лошадьми. Разводит их, что ли. Наверно, замужем. Девять детей, это точно.
СОНЯ (смеется). «Точно»?
АНДРЕЙ. Так она написала.
СОНЯ. Девять!
АНДРЕЙ. Тоже живчик, вся в меня. А собственно, почему вас это удивляет?
СОНЯ. Ох, Андрей. И когда же ваш Бобик должен выйти?
АНДРЕЙ. Через полтора года. Так что долго еще мне стоять на ногах.
СОНЯ. Насчет уличных выступлений… извините, если я была бестактна. (Он пожал плечами.) А классический костюм – это вы отлично придумали. (Тот же безразличный жест.) И талию вам тоже надо перетягивать лентой.
АНДРЕЙ. Какой?
СОНЯ. Ярко алой.
АНДРЕЙ. Не мой цвет.
СОНЯ. Станет вашим. (Показала на фляжку.) По чуть-чуть?
АНДРЕЙ. Одну каплю. Рано мы с вами начали.
СОНЯ. Стало быть, никакой «Богемы»… ни для вас, ни для меня.
АНДРЕЙ. Прощай, Мими.
СОНЯ. Прощай, дирижер-зануда. Возвращайся в свой Берлин.
АНДРЕЙ. В Мюнхен.
СОНЯ. Но вы же это придумали?
АНДРЕЙ. «Мюнхен» звучит лучше.
СОНЯ. Он, по крайней мере, немец?
АНДРЕЙ. Итальянец.
СОНЯ. Мама миа. Остается главный вопрос: Пуччини жив или умер?
АНДРЕЙ. Какое нам дело?
СОНЯ. Никакого. Кстати, эта дата – 1858 год – откуда вы ее взяли?
АНДРЕЙ. От фонаря.
СОНЯ. Я так и подумала. (Чокается с ним.) Спасибо за приятную компанию.
АНДРЕЙ. Вам тоже.
СОНЯ. Последняя капля.
АНДРЕЙ. Наипоследняя.
СОНЯ (складывает картограммы и документы в сумку). Между нами, Соня немножко пьяна. На ее месте я бы быстро собрала все эти бумажки, на цыпочках прокралась мимо Горгоны-Медузы и прилегла на свою одинокую девичью подушку, на которой так хорошо видеть сны про пустой дом и дырявые водостоки.
АНДРЕЙ. Расскажите мне про него.
СОНЯ (напряглась). Про кого?



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


Публикации по теме: