После занавеса

ГУРОВ. Кожа пахнет все так же, и руки все такие же…
АННА. Где вы остановились?
ГУРОВ. Где я… что?
АННА. Давно вы здесь? В какой гостинице?
ГУРОВ. В привокзальной.
АННА. Как вы меня испугали! Господи, я же знала, что мы никогда не увидимся…
ГУРОВ. Да вот же я.
АННА. Мне надо купить керосина.
ГУРОВ. Смотрите.
АННА. Для лампы в спальню.
ГУРОВ. Анна, посмотри на меня!
АННА. Когда вы уезжаете?
ГУРОВ. Я тебя поцелую.
АННА. Здесь люди! Вы сошли с ума!
ГУРОВ. Разок.
АННА. Что вы делаете… кругом люди… Дмитрий, заклинаю вас… уезжайте сегодня, сейчас…
ГУРОВ. Один раз.
АННА. Это невозможно… люди смотрят… я приеду к вам в Москву…
ГУРОВ. Один поцелуй.
АННА. Боже мой… клянусь, я приеду в Москву… милый… (Обвивает его руками и быстро целует.) А теперь расстанемся. Митя, я приеду к тебе в Москву. Я напишу тебе на адрес банка. Мы увидимся… в начале месяца… мой милый, дорогой мой… (Берет его лицо в ладони, снова целует.) Я должна идти… О боже, Митенька…
ГУРОВ. А насчет Парголово ты была права.
АННА (не понимает, о чем он). Права?
ГУРОВ. Это не в Италии.
АННА. Нет.
ГУРОВ. В России.
АННА. Ты уверен?
ГУРОВ. Там, где мы с тобой.
АННА. Господи!
ГУРОВ. Я ошибался.
АННА. Нет, нет… в Москве, я обещаю… я тебе клянусь, любовь моя.
ГУРОВ. Значит, в Москве.
АННА (быстро отворачивается). Я стала приезжать к нему в Москву. Раз в два-три месяца. При каждом удобном случае. Николаю я говорила, что еду посоветоваться с профессором насчет женской болезни. Остановившись в гостинице, я тотчас же посылала человека с запиской «Эльф приехал». Наш тайный шифр. Дмитрий любил такие шутки. Вечером он появлялся у  меня, а на следующее утро я уезжала обратно в Парголово. (Вспомнила.) Кстати, с глазами у Николая стало гораздо лучше… во всяком случае, не хуже. Он теперь постоянно ходил в темных очках, и они с Ялтой много гуляли. Вскоре его перевели из губернского правления в земскую управу… или из управы в правление… (махнула рукой) ах, все равно! Его тронуло внимание начальства. Что касается «московского профессора по женским болезням»… не думаю, что он в это поверил, скорее делал вид.
ГУРОВ. Прежде я никогда не вел двойную жизнь. Оказывается, это очень просто – в каком-то смысле. С одной стороны, ничего не изменилось: служба в банке, споры в клубе, семья, клиенты, юбилеи… все явно, и все обман.
А с другой стороны, наша жизнь вдвоем: бурная, полная восторгов и терзаний, пьянящая, как всякая тайна. Она захватила меня и швырнула в сумасшедший водоворот. И эту жизнь я считал настоящей, да, в сущности, так оно и было.
Другое дело, что эти две жизни – публичная и частная, фальшивая и настоящая – не имеют таких уж четких границ, как нам хотелось бы думать. Жизнь настоящая не обходится без фальши, а в фальшивой жизни бывают минуты подлинного чувства. Иногда вдруг все перемешается, и ты уже не можешь отличить одну от другой. Не то, чтобы я запутался. Так сложилось. Очевидным было одно: я ее любил. Да, я никого так не любил – ни до, ни после.
Почему ты плачешь?



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


Публикации по теме: