Молчанье — золото

фамильных наших дань собрать, со мною
такие приключились перемены,
что вся моя прославленная доблесть,
которой я кичился, отражая
потоки стрел Венеры и Амура,
вся спесь моя — увы! одни руины.
Былого нет следа. Видать, недаром
сказал мудрец, а люди повторяют:
'С Венерой и Амуром шутки плохи'.
В минувший вторник в церковь по соседству
пошел я к мессе и увидел даму...
Не даму, нет! — я выразился плохо:
богиню... да, вот так точней — богиню!
Природа, мастерица в ухищреньях, умелица, которой нет соперниц, творенья не рождала совершенней. Сдается мне, что все свое искусство она пустила в ход, чтоб воплотился в реальности бесплотный идеал и результат трудов поведал миру, как мастер превосходит сам себя. Когда ее увидел я, Барсоке, черты прелестниц, милые когда-то, вмиг потускнели в памяти моей. Красавицы былые — лишь наброски, черновики. Она — шедевр бесценный. Писатель, что на суд глумливый света дерзает выставить свое созданье, отбросив суету, глядит сурово на детище свое и строго судит его изъяны: штрих сюда добавит, убавит там и, устали не зная, сотрет строку и вымарает слово, — и так до той поры, пока, довольный, сто раз черновика не перебелит и чистовик печатнику не вверит. Так и природа, тщательно шлифуя обличья красоты, свои просчеты
1      Пилигримы, идущие в храм Сантьяго в Галисии, по обычаю несут с собой большую ракушку — знак их паломниче­ства. (Здесь и далее прим, перев.)
там подравняет — и, глядишь, в итоге
такое божество являет миру,
такое совершенное творенье
что ни описок в нем, ни опечаток —
и крохотной помарки не отыщешь!
Б а р с о к е.
Весьма цветисто! Но, сказать по правде,
хоть до небес ее ты превозносишь —
мне неохота на нее глядеть.
Дон X у я и. Что так?
Б а р с о к е. Ах, дон Хуан, по этой части
кредит доверья полностью исчерпан.
Дон Хуан. Неужто?
Б а р с о к е. Да, весьма прискорбный случай:
последнюю всю жизнь считаешь лучшей!
Дон Хуан.
Клянусь, всегда я мог владеть собою
и унимать сердечные волненья.
Ни у одной из тех, кем я пленялся,
нет оснований похваляться в свете,
что плен мой длился более недели.
Молили — оставался непреклонным!
Лишь раза два сдавался я на милость
той, что дешевле прочих обходилась.
Но правил, друг мой, нет без исключений.
Сдается, мне на этот раз попалась
жемчужина.
Б а р с о к е. Но к делу: кто она?
Дон Хуан.
Да в том и суть — я этого не знаю!
Б а р с о к е.
Ты не пошел за ней? Какая жалость,
что не было меня с тобой в Мадриде!
Я вмиг бы все разнюхал: имя, титул
и где живет, да что там — где крестили!
Дон Хуан. Случайность помешала мне.
Б а р с о к е. Какая?
Дон X у а н. Да так, пустяк.
Б а р с о к е. Пустяк? Я весь вниманье.
Дон Хуан.
Я вслед за ней пустился, чтоб проведать,
где дом ее. Едва свернул на Прадо,
как вижу: трое против одного.
Один-то был не промах, дрался славно
и с ловкостью парировал удары,
но было видно — из последних сил.
Они б его, конечно, закололи,
и не спасла бы смельчака отвага,
когда бы я на помощь не пришел.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45


Публикации по теме: