Мандариновая страна

Ясон. Москва... (Анне.)  Сегодня все хотят в Москву! То, что на меня произвело впечатление, так это то, что к Москве не подойти просто так. Надо ее брать только штурмом... Теперь там жесткая диктатура капитализма, ненасытного и варварского. Знаешь, я ведь как член компартии был в Москве на Олимпиаде, еще в 1980 году. На этот раз мне так не хватало Ленина на афишах, да и вообще, в любых его видах. Мне даже не хватало Брежнева  с лохматыми бровями... Я любил Россию такую вот, коммунистическую, на этот раз меня там все раздражало: и рестораны, и  богатые витрины магазинов, да и всякая ночная муть – клубы и бары.
Вся старая советская символика осталась только в пошлых сувенирах на Арбате. Купил, как же! Здесь мои друзья получили удовольствие от моих подарков. Им было приятно, они ведь не увидели всего того, что видел я...
Какой странный народ – русские, они жесткие прагматики... но и жуткие романтики. Театры у них переполнены, выставки, концерты... любят искусство, но также фанатично преклоняются перед долларами...

Возвращается Мария
Мария. Вы все еще общаетесь. Не наговорились, а я уже поплавала в море. Как хорошо! И вот сейчас намерена  перекусить, ну, как всегда: греческий салат и этот, как его... «гирос ме пита», у нас это называется шаурма... Какая же у меня ностальгия по этому «гиросу», никогда бы не подумала, что я такая... «гурманка». (Смеется.)
Ясон. Мои лучшие годы - это, не поверите, когда я сидел в тюрьме в семилетие «черных полковников». В те годы я по-настоящему любил и по-настоящему ненавидел, смеялся и плакал. Страдал от глобальных, серьезных проблем, а не так... У меня были высокие идеи, и моя жизнь имела смысл. Высокий смысл – в этом большая разница! Я знал, что все мои страдания – это не случайно, что я познаю истину и являюсь частичкой истории больших перемен. А это знаете, что значит?! Сейчас же вся наша жизнь модифицирована...  сейчас во всем... истинная... подделка.
Ах да, но мы ведь свободны! Как птицы! Но как это пошло! Ведь свобода теперь убивает нас... убивает в нас все возвышенное, разрывает душу на части: нам всё давай, подавай... еды, секса, удовольствий. Помню, я вышел из тюрьмы умирающим, но Человеком! Я – жил, и душа была полна надежд и любви, веры... Умер я уже потом. Пользуясь всеми благами свободы, я стал медленно умирать... В душе стало так пусто, и нет никакой ни веры, ни надежды! Скучно и противно! (Смеется.) Вот мой сын Яннис мечтает, мечтает об автомобиле «Порше». А ведь мы в его годы даже глагол «мечтаю» не посмели бы поставить рядом с таким пошлым существительным.
Мария. Янис - хороший мальчик, он так уже вырос! А я мечтаю о яхте, такой вот небольшой, уютной, но непременно с парусами, романтично, не правда ли! И вот –  все мы вместе – в море...
Ясон (Анне). Видишь, у русских моря почти нет, но все они почему-то мечтают о море и яхтах!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43


Публикации по теме: